Авторизация
 
  • 08:41 – В Подмосковье 18-летнюю девушку облил кислотой бывший парень 
  • 08:41 – Россия сегодня 2016, новости 07.12.2016: обзор последних событий в стране, новости России сейчас, 7 декабря 
  • 08:23 – Татьяна Кирилюк раскритиковала Ольгу Бузову 
  • 08:22 – Оксана Стрункина делится детскими новогодними воспоминаниями 

Тайырбек Сарпашев: Мне мстили за прошлое и из-за страха перед будущим

54.147.196.37

В последнее время в адрес первого вице-премьер-министра Тайырбека Сарпашева звучат различные обвинения. Сначала на всю страну прогремело заявление ряда депутатов ЖК о том, что компании, аффилированные с высокопоставленным чиновником, выигрывают самые крупные государственные тендеры. Потом стало известно, что до прихода на госслужбу Сарпашев в 1990-е годы получил кредит, который до сих пор не погашен.

Почему вокруг его имени так много разговоров, Сарпашев размышляет в интервью "ВБ".

- Что это за история о том, что вы якобы "кинули на деньги" своего делового партнера еще в 1990-х годах в Араване?

- В 1994 году мы, три друга, взяли три кредита. Дело пошло, но все же мы решили прекратить сотрудничество. Я взял на себя выплату двух кредитов - в 40 тыс. и 100 тыс. сомов, которые были получены из банков. Третий кредит, взятый у частного лица, должны были погасить мои партнеры. Но, видимо, проценты они выплатили, а основная сумма осталась. Недавно это выяснилось. Я позвонил, и мои бывшие партнеры в тот же день вылетели в Араван и погасили эти 120 тыс. сомов.

- В связи со скандалом вокруг компании "Градиент", заявлениями ряда депутатов, а также по результатам работы депкомиссии, очень много разговоров о вашей предпринимательской деятельности. Так у вас есть бизнес?

- Был бизнесменом, причем достаточно успешным, до 2000 года. В 1991 году с отличием окончил университет. Потом ушел в бизнес. До 1999 года занимался и компьютерами, и моторными маслами, и шинами, и продвижением нефтепродуктов. В 2000 году, став депутатом ЖК, оставил все дела. Депутаты, которые меня обвиняют, прекрасно знают об этом.

Избирался по одномандатному округу с населением 150 тыс. человек. Часть времени отнимало законотворчество, а часть – избиратели. Сейчас, по прошествии 14 лет, как бизнесмен потерял форму и не могу конкурировать даже со студентом, занимающимся предпринимательской деятельностью всего пару лет.

- Куда вы дели свой бизнес, став депутатом?

- Передал дела своим братьям. Никто из моих братьев не пошел на госслужбу ( в отличие от родственников других нардепов). Они продолжали заниматься бизнесом. А я выбрал политику. Сначала депутатская деятельность, потом оппозиционная, далее партийная, а сейчас работа в правительстве. У меня физически нет времени заниматься предпринимательством. Да и желания нет.

- Соответствует ли действительности информация о том, что за последний год, компании ваших братьев выиграли тендеры на сумму более 500 млн сомов?

- Речь идет не о сумме тендеров, а обороте компаний за последние 7 лет. Да, они участвовали в тендерах, но выигрывали один раз из трех или четырех тендеров. Дело в том, что у братьев - узкопрофильные компании. Если строительство, то только ирригационных систем или дорог, или же - моторные масла. Как и все руководители, они стараются, чтобы их компании участвовали в частных и государственных тендерах, тендерах международных организаций. У фирмы, занимающейся моторными маслами, оборот небольшой. Говорят, что в этом направлении выиграно 20 тендеров. Но посмотрите структуру. Один тендер стоит 300 тыс. сомов, другой – 700 тыс. сомов. В то же время у бензиновых компаний, которые принадлежат тем, кто меня обвиняет в аффилированности, годовой оборот только благодаря государственным тендерам составляет 3-4 млрд. сомов.

- Законопроектом вводится запрет на участие в государственных тендерах компаний чиновников и их близких родственников. Ваши братья перестанут участвовать в гостендерах?

- Это уже сделано. Мои братья посчитали, что я все-таки занимаю важную и ответственную должность и закрыли свои компании.

- То есть ваши братья закрыли все 7 или 8 компаний, о которых говорилось ранее?..

- На самом деле, речь идет только об одной фирме. В 2004 году была открыта компания "Градиент.net". Ее учредителями были не мои братья. Под брендом "Градиент", который на тот момент был достаточно раскрученным, инвесторы хотели заниматься беспроводной связью. Но ничего не получилось, и через два года фирма закрылась. Потом под тем же названием была создана компания по купле-продаже недвижимости. Но и она была закрыта. В общем, было открыто и закрыто 8 компаний под одним и тем же брендом, которые не имели никакого отношения ко мне.

- Но звучали же названия и других фирм, которые якобы имеют к вам отношение…

- Депутатская комиссия, созданная по данному вопросу, доказала, что эти компании ко мне не имеют никакого отношения. Две фирмы мне просто приписали. Одна из них – "Мосдострой", вторая – "Кант сут". В 2007 году я шел на выборы от партии "Туран". В списке моя фамилия была под первым номером, а 54-м был владелец этого молочного завода. С ним я знаком, но тесно не общаюсь. Но лишь потому, что мы когда вместе шли на выборы, это предприятие приписали мне. На самом деле это целенаправленно проводившаяся информационная кампания против меня.

- Вы хотите сказать, что вас очерняли. Но почему вы так долго молчали?

- Мне мстили. Что касается молчания, то просто ждал завершения работы депкомиссии. Ведь любое мое заявление или комментарий могли расценить, как попытку оправдаться. Добраться до истины - дело комиссии.

- За что вам мстили?

- Я невыгоден и неудобен тем, кто в 2015 году с помощью административного ресурса хочет взять власть. При моем кураторстве были уволены 22 акима районов.

- Какие партии они представляли? Кто ваши оппоненты?

- Они разные. Я уволил 22-х акимов из партии "Республика".

- Скандал вокруг "Градиента" - это месть "Республики"?

- Нельзя сказать столь однозначно. Данная партия трансформировалась. И со мной воюет та часть, которая инициировала эти назначения. Но проблема тогда была не в Сарпашеве. Проблема в том, что эти акимы были назначены не по профессионализму, не по наличию репутации, а по верности партии, на которую они работали во время выборов в Жогорку Кенеш 2010 года. В итоге, люди стали жаловаться на них. По таким объективным причинам, мы стали их освобождать от занимаемых должностей. А мои оппоненты в этом увидели мой личный план. Если из 40 акимов из одной партии за полгода было назначено 26 человек, какие могут быть вопросы и сомнения? Откуда такая закономерность и талант представителей лишь одной политорганизации? Просто целенаправленно велась работа по подготовке к парламентским выборам 2015 года.

- Только ли увольнение акимов стала причиной обвинений, звучавших в ваш адрес?

- Недовольство этих людей резко возросло, когда удалось ликвидировать подпольную монополию на оптовую закупку фасоли путем создания конкуренции, что привело к трехкратному увеличению первичной цены на данную культуру. В настоящее время ведутся работы по ликвидации подпольной монополии на импортируемый сахар. Впереди аналогичная работа по растительному маслу. Естественно, критика будет только возрастать.

Получается, что мстили и за прошлое и из-за страха перед будущим. Но нужно бояться не меня, а себя, своей алчности, недальновидности. Получение власти путем использования административного ресурса - это и есть недальновидность. Наша история не раз доказывала, что состоятельные люди с большими деньгами не меняли государственный строй. Это делали, как правило, люди фанатичные, порядочные, упрямые и умные. Но никак не богатые и алчные.

- К какой категории вы себя относите?

- Я стремлюсь попасть в первую категорию, чтобы изменить наш государственный строй.

- Вы готовы отказаться от денег, чтобы попасть в столь желанную группу фанатиков?

- Я уже это сделал.

- Вы живете на заработную плату?

- Почти. Моя зарплата составляет 25 тыс. сомов.

- Как вы оцениваете сотрудничество с парламентом, который постоянно критикует правительство за то, что оно не разрабатывает законопроекты?

- Мне нравится активность парламента. В критике же ничего страшного нет. В Жогорку Кенеш попадают люди, которые еще вчера были предпринимателями, директорами школ. И они хорошо видят проблему, поэтому мы их инициативы часто поддерживаем. Во время своего депутатства был в Норвежском высшем законодательном органе, который за год принимает около 10 законопроектов. Мы же принимали в год по 500 проектов законов.

- Вы заметили, что в парламент в основном попадают представители бизнеса. Не страдает ли качество принимаемых документов из-за конфликта интересов?

- Законопроекты в ходе обсуждения проходят много фильтров. Сперва они рассматриваются в комитетах и во фракциях, потом на палате, в правительстве, и лишь после этого их подписывает президент. Не все законопроекты отвечают интересам государства. Но таких законов очень мало. Бывает, что появляются лоббисты по тем или иным вопросам. Но, как правило, по итогам обсуждения, критики со стороны общественности такие документы так и не принимаются. Я не помню ни одного такого случая. Это такое редкое явление, и с каждым годом таких случаев становится все меньше и меньше.


Смотрите также

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

КОММЕНТАРИИ:

Новости партнеров
  • Читаемое
  • Сегодня
  • Комментируют